Он еще и пишет примечательные рецензии на труды по расологии, где заявлет, что «не смог… согласиться с излишней категоричностью автора в отношении связи гомосексуализма с дегенерацией и с отрицанием гомоэротизма в индоевропейских обычаях (С. 421-422)… Есть достаточно оснований утверждать, что древние обряды наделения мальчиков мужским началом через гомосексуальные контакты, и однополый секс были распространены не только на Востоке, но и по всей древней Европе, в том числе и у славянских племен. Это был повсеместный индоевропейский обычай, существовавший до распространения христианства»[1].

Эти «особенности» действительно характерны для западной культуры – дохристианской Греции[2], Римской империи[3] или среди кельтов[4]. Но нет ни одного свидетельства, подтверждающего слова «расолога» Дерягин касательно славянской цивилизации - ни одного исторического документа, произведения письменной или устной культуры славян, где бы превозносились «прелести однополой любви» или «наделения мальчиков мужским началом через гомосексуальные контакты».

Необходимо отметить, что последовательное перевирание истории России пропагандистом педофилии «бойлайвером» Дерягиным идет ногавногу со своими собратьями-педофилами.

Гомосексуализм был объявлен грехом только после прихода в Европу христианства. С последовательным уничтожение христианства на Западе, всплыло и коллективное бессознательное варварской морали, последовательно культивированной «новым мировым порядком». Эти идеи начинают насаждаться и в России.

Совсем недавно на российском сайте лесбиянок и гомосексуалистов опубликован текст под названием «Бойлав» - манифест любви к мальчику. Этот возмутительный материал содержит требования легализации гомосексуальных отношений с детьми, пропагандирует педофилию, считающуюся во всем мире одним из тягчайших преступлений.

Не случайно эти призывы стали причиной обращения традиционного русского общества к Генеральному Прокурору.

Атака либеров на нормы христианской морали осуществляется последовательно. 17 августа этого года про-педофильская группа B4U-ACT спонсировала в Балтиморе событие, куда были приглашены исследователи, профессоры, психиатры и «влекомые к маленьким личностям» (ВМЛ, эвфемизм для «взрослых, которые жаждут секса с детьми»). Эти люди поддерживают сексуальный домогательства взрослых к детям, считают такое сексуальное удовлетворение нормой и отстаивают удаление педофилии из списка психических заболеваний Американской психиатрической ассоциации.

Академические эксперты, представленные на этом «дружественном к педофилии» научном симпозиуме прибыли из таких «оплотов либерализма», как Университет Джона Хопкинса, Медицинский колледж Альберта Эйнштейна, Гарвардской медицинской школы и Лондонской школы экономики и политических исследований.

Как сообщается в пресс-релизе, выпущенном вице-президентом Liberty Counsel Action и доктором Юдит Рейсман, кроме множества академиков и университетских профессоров, также были приглашены и лица, признающие себя педофилами. Основной доклад был сделан доктором Фредом Берлином из университета Джона Хопкинса, который провозгласил, что он собирается «полностью поддержать цели B4U-ACT».

Основные выводы конференции содержат следующие утверждения:

- Педофилы «несправедливо клеймятся позором и демонизируются» обществом.
- Большинство педофилов вежливы и рациональны.
- Мы не обязаны вмешиваться или препятствовать сексуальности нашего ребёнка.
- Дети должны принимать решение на секс с взрослыми.
- Желание взрослых на секс с детьми является «нормативным».
- Наше общество должно максимизировать индивидуальную свободу… У нас очень моралистичное общество, которое не соответствует свободе (!)

и т.п.

Общим решением экпертократов и приглашённых педофилов стало обращение к Американской психиатрической ассоциации об удалении педофилии, как психического расстройства, из перечня психических расстройств. Также, как в 1973 году из этого перечня был удалён гомосексуализм. Так фактически были использованы постулаты и методы «революции разрушения морали» деятелей Франкфуртской школы.

Подобные действия экспертократии, состоящей на службе капитала, на Западе стали стали программным после опубликования в 1975 году доклада Трехсторонней комиссии. Действия глобальной олигархии имеют не только материальную заинтересованность, но и религиозные корни и осуществляются с настойчивостью «оруэллинского танка».

Нет большего морального императива, чем защита невинного, и особенно беззащитного ребёнка. Все взрослые, особенно профессора университетов или врачи, неспособные это понять, не должны учить, консультировать или лечить никого, и в особенности охочих до детей взрослых-хищников.

Прикормленная экспертократия обеспечивает поддержку и комфорт для развращающих и насилующих детей. Хищники, не способные справится со своими преступными страстями, платят деньги ради легализации свои пороков. Теперь, с помощью «аккредитованных учёных», они получат иммунитет от оскоплённой правовой системы оскопленного общества.

Дальше динамика тоже понятна. Решения этих «экспертов» будут приняты, как обязательные, после еще нескольких конференций, научной шумихи с «громкими фамилиями» и заступничества сенаторов. Если сейчас гомосексуалистам разрешили усыновлять детей, и общество смолчало, зная к чему будут детей приучать, то почему бы ему не смолчать, когда то же самое будут делать без усыновления?

Возвращаясь к нашему «экпертократу», мы уже более осмысленно понимаем, что тезисы о защите педофилов Дерягина приходят к нему не только из его болезненных фантазий:

«…современное отношение западного общества к сексуальности детей, их сексуальным правам и правам взрослых на занятие добровольным сексом с детьми имеет сходство с историческим отношением общества к женщинам и гомосексуалам. Они, как известно, относительно недавно и не везде добились социального пересмотра традиционных моральных установок по отношению к ним; получили законодательные гарантии соблюдения их прав, проводят работу над расширением этих прав. Похоже, что педофилы находятся в начале подобного пути. Начальный отрезок этого пути объективно знаменуется консолидацией бойлайверов, созданием своих легальных организаций, попытками политической борьбы за признание допустимости детского секса и сексуальных взаимоотношений детей с взрослыми»[1].

А вот и дополнительное обоснование «видного представителя либеральной мысли»:

«По данным научных исследований, при обоюдном согласии и при предварительной информированности ребенка в сценарии сексуальных действий, без физического и психического насилия со стороны взрослого, ребенок способен ощущать партнерское равноправие, получать удовлетворение и положительные эмоции от такой связи. Немаловажна и смена обстановки, особенно с убогой на комфортную, пробуждение интеллектуальной деятельности, а во многих случаях не только дружеская, но и материальная поддержка. Многие мальчики, став взрослыми, ретроспективно положительно оценивают подобные подростковые сексуальные опыты»[1].

Напоминаю – по этим текстам, изданным в 2008 году и переизданным в 2010, проходят обучение будущие полицейские «свободной России».

Очевидно, что в текст упомянутого обращения к Генеральному Прокурору необходимо добавить и требование изучить деятельность профессора кафедры криминалистики Московского Университета МВД Г.Б. Дерягина, но не только. Не так давно по прямому давлению со стороны медведевской администрации в Думе был в очередной раз завернут закон об усилении ответственности за сексуальные действия по отношению к несовершеннолетним.

То, будут ли растлевать наших детей в условиях «либеральной демократии» - подкупать, насиловать, заманивать - больные извращенцы дерягины, рейсманы, берлины и их спонсоры, зависит прежде всего от нас.

Способ противостоять этому давлению на общество есть. Высокий коммунитаризм, как Русская Идея.


________________
[1] Дерягин Г.Б. "Криминальная сексология". Курс лекций для юридических факультетов.- М., Московский университет МВД РФ, Из-во «Щит-М», 2008 г., стр.497-518.

[2] см. статья «Педофилия» того же Дерягина в сетевом журнале в сетевом журнале с откровеннейшим педофильским акцентом

[3] многие из римских императоров были гомосексуалистами, но наибольший резонанс в римской империи произвела история с Антиноем, любовником императора Адриана. Траурные мероприятия и похороны Антиноя были произведены с беспрецедентным размахом, после чего Антиной был обожествлен наравне с действующими императорами. Сакрализовав свою гомосексуальную связь Адриан с неимоверной жестокостью внедрил в империи культ Антиноя, в результате тысячи христиан должны были идти на смерть, поскольку оказывались поклоняться педерасту, превращенного в «романтический миф» для римского общества.

Согласно резолюции Европарламента, европейские школьники должны воспитываться в духе симпатии к гомосексуализму, а 17 мая объявлен «Международным днем борьбы с гомофобией».

Чуждая русской цивилизации культура навязывается современной России.

[4] по свидетельству Диодора Сицилийского, гомосексуальные контакты rtkmnjd были чрезвычайно распространены, а отклонение гомосексуального предложения вызывало общественное осмеяние, что вызывало удивление даже у «бывалых» римлян. «Имея женщин прекрасной наружности, галлы уделяют им мало внимания, будучи сверх меры одержимы безумной страстью к мужским объятиям: в обыкновении у них спать прямо на земле на звериных шкурах, перекатываясь вместе с возлюбленными, которые находятся и с той и с другой стороны. Самое же удивительное из всего то, что, не заботясь о благопристойности, они легко отдают другим прелесть своего тела, отнюдь не считая это позорным, но более того: бесчестным считают того, кто, будучи желанным, не принимает предлагаемого дара» (Диодор Сицилийский. Греческая мифология (Историческая библиотека). М., Лабиринт, 2000. (Серия «Античное наследие». Перевод с древнегреческого по изданию: Diodori Sicili Bibliotheca Historica. Recognovit Fr Vogel. Vol. I. Lipsiae, 1888., Книга V, 32 (7))

«Мужчины гораздо более страстно желают представителей своего собственного пола; они ложатся на звериные шкуры и предаются сладострастию с любовниками, расположившимися по обе стороны. Самое удивительное то, что у этих людей нет ни малейшего понятия о своем личном достоинстве или самоуважении; они предлагают себя другим мужчинам без каких бы то ни было угрызений совести. И никто не видит в этом ничего позорного или презренного...» (Gerhard Herm, The Celts, St. Martin's, 1977, p. 58).

(спасибо svargaman за доп.информацию)

http://martinis09.livejournal.com/273281.html#cutid1

печатькомментариитекстМосковский Комсомолец № 25751 от 21 сентября 2011 г.

В обстановке тотальной лжи слова потеряли смысл



Зовут на очередную «общественно-важную передачу», просят написать очередную «злободневную колонку», дать «актуальный комментарий»...

И ты говоришь: нет. Говоришь вдруг. А потом еще. И еще раз.

Не то что ехать куда-то, даже говорить ничего не хочется. И не потому, что сил нет или нечего сказать. А потому что — poshlost. Ужасная. Слово, которое Набоков не мог перевести студентам и записывал латиницей.

Недавно в ожидании электрички я зашел в привокзальную кафешку. Взял пиво, сел.

— Не помешаю?

За столик, шурша красной курткой, опустился мужик — тоже кружка пива, опрятный и ясноглазый, но с нервной гримаской.

— Самолет упал? — показал лицом в сторону телевизора, зависшего над баром. — Бидон...

— Беда, — кивнул я.

— Бидон! — повторил он энергично.

— Что?

Он как будто только и ждал вопроса. Сразу начал сыпать словами, горячими и сухими.

— Ничего не строим. Карамель и пастила, да? Все разрушено! Гладиолусы и маки!

— Что?

— Гладиолусы и маки, говорю. Не прав?

— А... — протянул я растерянно, удивляясь незнакомому сленгу.

— Ну вот. Воруют все время... Пингвин и енот! И нефть качаем. Ноздря! Ноздря, а? Воруют и правят, как хотят... Рабага тэра! А демография! Дандор керак... Отъедь от Москвы — и что?.. Бамбуза!

Он перешел на таинственные пароли.

— Лима паракура! Зинадун тул! Лявах гарын! — говорил он.

Он был серьезен. Он зарозовел.

Наверное, он был не в себе, привокзальный этот человек, но, кажется мне, он точно понял: главное — язык.

Кто-то же должен устать от повторения одних и тех же горестных штампов.

Прежние слова хотя бы надо чем-то прореживать — другими, случайными или, может быть, совсем новыми, небывалыми, несуществующими. Звучащими как будто на редком африканском диалекте.

Прислушайтесь к себе. А вам не хочется сбежать от пошлости в какую-то другую речь?

Сегодня не только слово «политик» позорно, но и «публицист» все чаще означает: пошляк. Правильные слова тоже бывают враньем. Когда ни на что не влияют.

Вы знаете, допустим, почему одних полпредов заменили на других? Нет. Вас это не касается. Власть бронирована и тонирована. Продолжайте болтать.

Вы можете пошатнуть своими блогами и статьями хотя бы карьеру одного министра? Едва ли. Зато можете сокрушаться обо всем, и об этом тоже. Ваши слова наверху подхватят с удовольствием. Скажите: «Я ничего не решаю», и голос свыше с выражением повторит: «Граждане не чувствуют свою причастность к событиям в стране». Пустое эхо.

Сегодня умножением политических слов заняты те, кто однажды, увы, избрал своим уделом их говорение и написание. Но обличения тщетны, прогнозы несбыточны, а идеи, еще недавно вызывавшие сердцебиение, похищены и выпотрошены. Высокие слова опущены. Даже былые убеждения уже ничего не объясняют.

Странно: последнее время дискуссий вроде бы стало больше, но ощущение пошлости усилилось. Не оттого ли, что теперь дозволены острые слова? Это даже поощряется. Кричите о коррупции и катастрофах, обвиняйте «верхи» (абстрактные по ТВ и конкретные по радио).

Громче! Все равно: чем громче — тем пошлее...

Очевидный поверхностный слой абсурда — официоз. Среди деградации и дегенерации произносятся фразы об инновациях и модернизации. Дикторы каналов равнодушно-приветливыми губами читают чушь и нелепицу. Ни протест, ни внутренняя солидарность с читаемым не занимают их.

Потом в курилке, отмывая рты дымом, они обсуждают, куда полетят загорать и где достать хорошую няню. А если вдруг заговорят про политику и страну, то скажут одинаковые слова о том, как все ужасно — сгнило, сломалось, скоро окончательно грохнется, — и каждый махнет рукой небрежно и безразлично.

Все превратились в актеров, играющих давно надоевшие роли. Кто-то притворяется следователем, кто-то иерархом, кто-то певцом...

А вон тот притворяется большим начальником и под камеры распекает начальника поменьше, или бдительно допрашивает, или покровительственно выслушивает, или мчится позировать на новом славном фоне, — и сам, кривя щеку, видит, что врет, и все видят, но все-таки игра — последнее, на чем держится такая реальность.

А другие изображают борьбу на выборах. И когда возникает в игре неизбежный сбой, никто вокруг не верит в натуральность конфликта, все убеждены, что это спектакль. Ничто же не должно мешать привычной убогой вялости. Все же заучили: если где и вспыхнет живой раздор — туда без промедления обрушится тонна шипящей пены.

Выборы — это гул. Сплошной гул, в котором все слова слиты. Так в театре, со сцены, создавая эффект рокота, говорят одновременно одну и ту же фразу: «Что говорить, если нечего говорить?».

Ее повторяют — и производят шум оживленного разговора. Зато третьими завладело прямодушное негодование. Они бьются о стену без конца и без результата, и постепенно их движения обретают ритм и все ту же ритуальность.

«Ты не поверишь!» — истошно орет телевизор, но никто и не собирается верить.

Можно посадить любого — на глазах у всей страны. Например, майора, который пожаловался на то, что в части жрут собачьи консервы. И все, кому не лень, погудят в Интернете, заранее смиряясь с любым приговором.

Любого можно выбросить из политики, обвинив во всех смертных грехах, а потом как ни в чем не бывало вернуть, подрумяненного и припудренного. И лишь некоторая тоскливость голоса и рассеянность взгляда будут выдавать в возвращенном — теперь уже тоже упыря.

Ложь впитывается кожей и переходит на отношения. Как воспитывать детей, чему их учить и как с ними дружить? Готовить к подлости выживания или к отъезду? Или, черт с ними, — пусть растут как растут? И можно ли их ругать за вранье?

Недавно учительница младших классов из Петрозаводска рассказала мне, что ее школьники не любят родителей. Она зачем-то спросила у класса — и все, один и за другим, стали говорить, что не любят.

Отвечали без страха. Кто равнодушно, кто со смешком. Может быть, напала на них откровенность? Они чувствуют чуждость и беспомощность пап и мам? Или, может, дети все наврали? Начал врать один, подхватил другой, цепная реакция... Решили подлизаться к учительнице — пожалей сиротинушек. Ведь любое вранье — просто игра.

А может, во всем этом есть спасительный смысл?

Вернуться в себя. Вспомнить о смерти. Уехать за городскую черту. Пойти в лес. Сочинять стихи. Мурлыкать под нос. Долго бродить. Заблудиться. Промокнуть под дождем. Выйти к незнакомому поселку. Окрикнуть таджика на велосипеде. Он не отзовется. Обнаружить, что потерял мобилу. Идти. Идти всю ночь. На рассвете найти свой дом
. Сладко заснуть. Проснуться от того, что в комнату вбежал ребенок.

Играть с ним долго, сколько он захочет, и услышать от него восторженные боевые кличи, придуманные им:

— Диндля! Бомбля! Тутсик!

Подхватить со смехом и тоже придумать какие-то новые слова.

И понять, как действовать.